В связи с увеличением числа

В связи с увеличением числа известных памятников и расширением их ареала в науке был поднят вопрос об их взаиморасположении во времени и, следовательно, о возможном видоизменении знаков в целом единого, как полагало большинство ученых, алфавита. В рамках этих представлений памятники разделялись на локальные группы, и набор знаков той из них, которая считалась древнее, сравнивался с другими письменами в поисках источника рунического письма. На первом этапе основным источником таких сопоставлений служили енисейские надписи, относимые к V—VII или VI—VIII вв. После работ Л.Р. Кызласова и И.В. Кормушина, показавших ошибочность этих представлений, исходя из археологических, эпиграфических и палеографических данных, отправной точкой сравнительных поисков стали орхонские тексты Второго Восточнотюркского каганата.

Выдвигаемая в этой работе концепция множественности древнетюркских рунических алфавитов порождает необходимость иного подхода к проблеме происхождения письма у раннесредневекового тюркоязычного населения Евразии. Прежде всего теряют обоснованность попытки выявления единого центра появления письменности. Выделяемые две группы рунических письменностей сложились в разных условиях и на различной основе. Поскольку каждый из алфавитов как евроазиатской, так и азиатской группы имеет самобытные черты, становится ясно, что за всяким из них стоит и своеобразная, лишь ему присущая история формирования и развития. Однако имеющаяся ныне источниковедческая база, пожалуй, позволяет поставить проблему изучения таких историй лишь как задачу будущего.

Близость составляющих каждую группу алфавитов, показанную в предыдущих разделах, естественно объяснять былым единством их происхождения, а существующие отличия — результатом местных и этапных видоизменений общей основы. Опираясь на изложенные выше палеографические наблюдения и датировки, можно полагать, что все евроазиатские рунические алфавиты и такие азиатские, как орхонский и енисейский, сосуществовали. Если это так, то, по-видимому, часть этих первооснов можно восстановить, выделив общие знаки отдельно для евроазиатских и указанных азиатских алфавитов.

Надежными для реконструкции евроазиатской основы представляются 28 форм (табл. XXII). Возможно, исходной является и манера отмечать конец надписи словоразделительным знаком, зафиксированная в территориально далеких друг от друга кубанском и южноенисейском письме. Вполне естественно, что состав каждого из евроазиатских алфавитов не представляется окончательно установленным. Со временем уточнится и алфавит-основа. Думается, здесь не следует стремиться решить вопрос о происхождении самой этой основы. Такая задача очень сложна и вполне самостоятельна. Одно представляется вполне вероятным — истоки следует искать в среднеазиатских письменах.